Вив Дэниэлс - Только ты [ЛП]

— Привет, — поприветствовала я Дилана, стараясь при этом не пускать слюни. Вместо того чтобы сделать прививку против его влияния на меня, я просто уставилась на него, потакая своим пагубным пристрастиям.

— Я принесла тебе книгу, как и обещала.

— Спасибо. — Когда он протянул руку, наши пальцы соприкоснулись. Пробежавшая между нами искра опалила мою ладонь, и книга с грохотом упала на пол.

Пока Дилан наклонялся, чтобы ее поднять, мне удалось разглядеть его квартиру. Эта была студия с огромными окнами, со множеством книжных полок, разобранным диваном-кроватью, стоявшим на возвышении, и современной кухонькой, поверхность которой была отделана гранитом.

— Упс.

Дилан отряхнул форзац книги и пригласил меня осмотреть его жилище.

— Не хочешь зайти? Вообще-то я как раз готовил ужин. Всего лишь паста, но, если ты проголодалась, то хватит и на твою долю.

Да? И где мы будем сидеть? На этой большой старой кровати в центре комнаты?

— Нет, спасибо, — взволновано ответила я. — Мне пора домой, так что...

— Ну да, конечно, — произнес Дилан, покрутив книгу в руках. — Послушай, Тесс, то, о чем мы с тобой говорили ранее... — Он умолк, словно старался лучше подобрать слова. — Неважно. Увидимся завтра на лекции.

Я помахала ему рукой и ушла прочь, весь путь до дома задаваясь вопросом: что же он хотел мне сказать?

******

Когда отец навещал нас, он всегда оставлял машину позади нашего жилого комплекса, чтобы ее никто не заметил. Это был не какой-то роскошный автомобиль, а всего лишь бежевый джип марки «Лексус», но отец все равно не хотел, чтобы кто-то его узнал. Вечером, когда я приехала домой, он уже был у нас.

Я не испытывала никаких иллюзий по поводу радостной встречи с отцом. Мы как всегда обошлись обычными любезностями, которыми на этот раз обменялись быстрее, чем обычно.

— Не могу поверить, что, прежде чем пойти на такие огромные перемены, ты не посоветовалась со мной, — произнес отец голосом, наполненным отеческой заботой. Но в его глазах виднелась лишь затаенная жесткость и суровость, которые переполняли его всякий раз, как он начинал злиться. — Твоя мать сказала, что из-за перевода ты потеряла целый семестр. Это правда?

— Да, сэр. — Я уселась в кресло напротив него, сложив руки перед собой на коленях. Мама сидела в своем обычном кресле, устроившись на краешке и прислушиваясь к нашему разговору. На ее лице было то же обеспокоенное выражение, что и у моего отца. Доносчица.

— И тебя это не волнует? — спросил он. — Я считал тебя прилежной студенткой, Тесс. Но чтобы пропустить целый семестр… — Он щелкнул языком.

Я устояла от искушения закатить глаза.

— Но я не собиралась заканчивать государственный университет с восемью дисциплинами, — ответила я. — Я не смогла попасть и на половину необходимых мне курсов. При переходе я едва ли теряла необходимое количество учебных часов, но мне придется наверстать материал, который дополнительно требуется на курсах. Когда мне потребовалось принять решение, в каком колледже продолжить учебу: в Кантоне или в государственном университете, мое окончательное решение осталось за Кантоном, который стоит потерянного семестра.

— И эта твоя стипендия покроет учебу? — скептически спросил он.

— Да. — На самом деле, она практически ничего не покрывает. Я даже не в состояние в ближайшее время приобрести учебники, если не найду дополнительный источник дохода. Например, как этот симпозиум…

— Вот что я не могу взять в толк, Тесс. Почему ты даже не подумала спросить меня о правильности своего решения? После того, как я оплачивал твою учебу в государственном университете… Ты просто на всё наплевала.

Я вскинула на него глаза. Я не спрашивала, потому что и так знала его ответ.

— Я ни на что не наплевала. Я приняла верное решение ради своего будущего. — Чего он от меня хочет? Чтобы я вернула деньги за жилье и питание?

Отец потряс головой, тем самым выражая полное разочарование.

— Не могу понять, о чем только думал твой профессор. Тот милый ботаник, который дал тебе работу в лаборатории... Как там его звали?

— Доктор Стюарт, — вставила мама.

— Стюарт. Не думаю, что он был рад твоему переводу. Ты словно наплевала на него и сказала в лицо, что думаешь о нем и о его программе.

— Вообще-то, именно доктор Стюарт написал мое рекомендательное письмо. — Я бы могла еще многое добавить, но не стала. Именно доктор Стюарт рассказал мне о свободной стипендии в Кантоне. Он знал, что, если бы мне позволяли финансы, я бы хотела учиться там, и он также понимал, что на своей кафедре ботаники он мало что может дать мне в области биоинженерии. Мы оба понимали, что для меня это была огромная возможность.

— Всё это наталкивает меня на мысль о твоей… неблагодарности, — сказал отец. — И ради чего? Нескольких дополнительных часов в лаборатории? Ради парочки микроскопов? Ты никого не знаешь в Кантоне…

Напротив, папочка. Я достаточно хорошо знакома с парнем твоей дочери.

— И навряд ли тебе посчастливиться найти должность ассистента. Полагаю, все вакантные места отданы их собственным студентам.

— Я тоже «их собственный студент», — с раздражением подчеркнула я. — Перевод не делает меня человеком второго сорта, отец.

— Милая, — умоляющим тоном произнесла мама, — не упрекай отца. Он всего лишь пытается указать тебе на некоторые недочеты, которые ты, возможно, не полностью продумала.

Мама может взять свои миротворческие речи и засунуть их куда подальше. После стольких лет, которые я провела, подстраиваясь под правила своего отца, я эксперт в области изучения различных возможностей. После получения стипендии я составила список «за» и «против». Единственный волнующий меня вопрос в настоящее время — стоимость учебников, но и его я в ближайшее время обязательно решу. Меня возмущала настойчивость отца участвовать в принятие решений, учитывая, что единственным его желанием было держать меня как можно дальше от Кантона.

Я не просила у него денег. Так что пусть он просто не вмешивается.

— Уже немного поздновато для этого, — ответила я. — Я учусь в Кантоне. Учеба оплачена, перевод завершен, семестр начался. Слишком поздно.

— Да, — подытожил отец. — Сработано очень аккуратно, юная леди. Даже не потрудилась поставить меня в известность. Не попросила моего совета о том, что будет хорошо для твоего будущего или о том, что я, человек, который платил огромные деньги за твое образование, думаю обо всём этом. — Он задержал на мне взгляд, потом вздохнул. — Я просто не могу поверить, что после всего того, что я для тебя сделал, ты повела себя столь коварно. Это эгоистичный поступок. И я до сих пор не могу понять, почему государственный университет оказался не столь хорош для тебя?